06.11.2018

«Семь раз отмерь, сто раз проверь и один отрежь»

Кирилл Крысанов с 2011 года работает в «Новошип». Судьба тесно связала его с афрамаксами «московской» серии: «Москва», «Московский кремль» и «Московский университет». Они были на особом счету в пароходстве из-за своей специфики: слабая автоматизация, паровая выгрузка, плюс на тот момент им было уже лет по 14-15 лет. Эти суда укомплектовывали самыми опытными стармехами и не допускали текучки кадров. Машинная команда должна была ориентироваться в своем заведовании как рыба в воде: моряки, работавшие на «московской» серии, жили одной семьей, в которую и предстояло влиться нашему герою.

Выбора профессии перед Кириллом Крысановым особо не стояло: прадед, дед, отец и дядя – все моряки. Единственный вопрос, который тревожил – пойти в штурманы или механики? В конце концов молодой человек решил, что навигация – это не его, а с «железом» возиться, разобрать-собрать, что-то смастерить – милое дело. Свою профессию Кирилл любит, потому что она учит находить решения и исправлять проблемы.

В первый рейс от компании он пошел в должности четвертого механика на танкере «Москва». На нем он проработал пять контрактов: Америка, Европа и реже Азия – вот основные регионы работы судна.

– Первый рейс врезался в память надолго, – вспоминает он. – Мое заведование – котлы, давление и высокие температуры. Пар шуток не любит. Паровой же свищ по закону подлости возникает в самом труднодоступном месте: вольно-невольно обжечься приходилось не раз.

Чтобы подготовить судно под выгрузку, надо было по 40 минут бегать по пяти этажам – открывать и закрывать клапаны. Для «зеленого» судового инженера это был еще тот пасьянс. Тогда молодому специалисту помогли освоиться сплоченный экипаж и превосходные старшие механики: Степан Доманин и Олег Грачев.

– Степан Владимирович – отличный психолог, – рассказывает Кирилл Крысанов. – Успех он видит только в командной работе. И меня к этой мысли приучил. Он на корню пресекал недопонимания между членами машинной команды, чтобы негатив не копилcя.  Олег Владимирович – очень требовательный и строгий. У него чуть что – сразу пиши рапорт. Должен признаться, парочку пришлось написать. Благодаря работе с Олегом Владимировичем у меня появилась привычка все закрутить, подкрутить и перепроверять. Семь раз отмерь, сто раз проверь и один отрежь – эта привычка меня еще ни разу не подводила.

Через несколько лет вместе с должностью третьего механика Кирилл Крысанов получил и «новое» судно: все та же «московская» серия. «Московский кремль» в те годы мотался между Техасом, Венесуэлой и Карибами. Грузовых операций много, маневров из-за интенсивного судоходства в этом регионе еще больше, так что  расход горючего большой. Бункероваться приходилось часто: это было заведование новоиспеченного третьего механика.

– Бункеровались обычно в Штатах,– говорит он. – Топливо подвозили на баржах. Процессу заправки, как правило, предшествовали переговоры. Надо сказать, что американский английский, да еще с южным говором – сплошная каша, поэтому пришлось учить язык практически заново. После перепроверки всех клапанов топливной системы приступали к заправке. Здесь я также следовал принципу «семь раз отмерь – один отрежь». Вообще, к замерам топлива первое время относился очень деликатно: проводил их по-старинке – рулеткой. Причем делал это каждые 15 минут –  так надежнее.

Надо сказать, что, как и на предыдущем судне, на «Московском кремле» Кириллу посчастливилось работать в сплоченной команде. Вот она – семья «московской» серии.

– С настроением возвращаюсь на судно. Более того, мы, машинная команда, и после рейса продолжаем общение: у нас, механиков «московской» серии, существует для этого свой коллективный чат в WhatsApp – «Москва инженеринг». Конечно, он создавался, в первую очередь, для решения производственных вопросов, но вырос в нечто большее.

Настоящей находкой для молодого специалиста стал старший механик Вячеслав Сидоров.

– Вячеслав Алексеевич оказался человеком академических знаний,– продолжает Кирилл. –  Не секрет, что с годами любая теория выветривается, но только не у него. Вячеслав Алексеевич любому профессору фору даст. У него даже был свой своеобразный метод обучения: он мог послать меня на поиск какого-нибудь редко используемого клапана топливной системы. Такое приключение могло затянуться на всю вахту.

Последние годы Кирилл Крысанов работал на танкере «Московский университет». Это тот самый танкер, который в мае 2010 года захватили пираты, а после он был освобожден силами российского ВМФ.

– Я тогда заканчивал морскую академию. Вместе со всем миром, затаив дыхание, следил за развитием событий и переживал за своих будущих коллег, – вспоминает Кирилл. – Попав на танкер, я нос к носу столкнулся с живой историей. В кают-компании даже висит кусок обшивки судна с дырой от крупнокалиберного пулемета. В своей каюте я находил пулевые отверстия. Все это служит напоминанием, что наша профессия не только интересна, но и таит множество опасностей.

Судно «Московский университет» курсировало между Штатами и Европой. Это регионы, славящиеся самым строгим отношением к соблюдению международных норм и правил в судоходстве. Поэтому всевозможные проверяющие – частые гости на борту танкера. Соответствовать международным нормам и правилам – заслуга всего экипажа.

– Инспекции Береговой охраны, государственного портового контроля, ветинги – за один контракт не менее 3-4 серьезных проверок, – делится Кирилл Крысанов. – Много лет наше судно в постоянной «боевой» готовности.

Все это отразилось на его состоянии: судну девятнадцать лет, а оно с иголочки. Из-за почтенного возраста в этом году компания решила его продать. Флит-менеджер, проверяя готовность к передаче в чужие руки, даже сказал: «Жалко расставаться. Состояние – идеальное». Здесь важно понимать, что судно – это, в первую очередь, его экипаж.

На смену постаревшей «московской» серии пришли новые суда, и снова поступают уведомления в чате «Москва инженеринг»: механики обсуждают проблемы и ищут решения.

ЮТО РПСМ

↑ 

Наверх